Заур Тедеев: «Мечтаю поработать со Дзюбой в московском „Спартаке“»

Бывший рулевой тольяттинского «Акрона» Заур Тедеев впервые прервал молчание после неожиданного увольнения, случившегося сразу после разгрома от самарских «Крыльев Советов» (1:4) в финальном туре регулярного чемпионата РПЛ. Специалист откровенно рассказал о закулисных проблемах клуба, провальной селекции, конфликте со спортивным директором и своем видении идеального будущего для Артема Дзюбы.

Об отставке, «вылете по делу» и спасении в стыках

— Заур Эдуардович, как прошла первая неделя после ухода из команды? — Пожалуй, это были лучшие дни за последние годы. Накопилась колоссальная ментальная усталость, очень хотелось разгрузить голову и наконец-то побыть с семьей, тремя детьми и родителями.

— За стыковыми матчами против «Ротора» следили? — Полностью отключиться не получилось. Я сильно переживал за ребят, оставался на связи с тренерским штабом. Когда «Акрон» официально сохранил прописку в Премьер-лиге, я выдохнул с огромным облегчением.

— Уже поняли, что именно привело к итоговому кризису? — Сработал эффект накопленных ошибок. Если говорить объективно, по уровню возможностей этой зимой «Акрон» должен был вылетать. Мы прыгнули выше головы. Не может тренерский штаб, который еще год назад номинировали на звание лучшего в стране, резко стать худшим. Нам просто помог Господь.

«Слово „недоступность“ стало самым нелюбимым»: о трансферном кошмаре

— Вы часто упоминали селекцию. Что пошло не так? — Мы четко понимали, что второй сезон в элите будет в разы сложнее. Соперники нас изучили, нужно было качественное усиление. Тренерский штаб составил шорт-лист примерно из 15 доступных, как нам казалось, футболистов. Но каждый раз сделки срывались. Я внутри себя буквально закипал: «Зачем вы предлагаете игрокам контракты, если они для нас нереальны?!» Слово «недоступность» стало моим главным кошмаром за два последних трансферных окна.

— Но ведь летом новички в «Акрон» все-таки приехали? — Почти все они, включая Севикяна, Марадишвили и Бистровича, перебрались к нам под самый занавес окна и полностью пропустили предсезонную подготовку. Окончательно укомплектоваться мы смогли только к 19 сентября. В итоге на летних сборах не было никакой нормальной конкуренции, мы привлекали молодежь вопреки логике. Это разрушило тренировочный микроцикл, перегрузило основу и привело к лавине травм в августе.

— В октябре и ноябре команда выдала мощную серию без поражений, отобрав очки у «Зенита» и «Локомотива». Казалось, кризис миновал? — Да, к осени мы привели всех к общему знаменателю. На январском совещании я надеялся, что руководство сделает выводы. В итоге я открыто объявил части игроков, что мы расстаемся, ожидая сильных новичков на их позиции. Сейчас понимаю: зря отпустили Солтмурада Бакаева. Вместо готовых мастеров зимой нам привезли только юного Кевина Аревало из чемпионата Уругвая — парня талантливого, но взятого строго на перспективу.

— Помимо игроков, были вопросы к инфраструктуре? — База и условия тренировок «Акрона» пока не дотягивают до стандартов РПЛ. После зимних сборов мы должны были сразу выйти на натуральный газон стадиона «Торпедо», а в итоге два месяца месили искусственное покрытие. Этот рваный переход между полями окончательно добил ноги футболистов и спровоцировал новые травмы.

«Чистяков вел себя трусливо»: конфликт со спортивным блоком

— Бывший спортивный директор Антон Чистяков заявлял, что между вами не было контакта и вы постоянно искали негатив. Как прокомментируете? — Я не умею плохо относиться к профессионалам. Но когда тебе месяцами врут и демонстрируют полную профнепригодность, доверие исчезает. Зачем Чистяков рассказывал мне о Жемалетдинове, у которого совершенно другие финансовые аппетиты? Зачем связывал меня по телефону с Исламом Чесноковым из «Хартса», если даже не согласовал бюджет с гендиректором Константином Клюшевым? Антон вел себя трусливо и безынициативно. Он жаловался, что ему не выделяют средства. Я предлагал: «Пошли вместе к владельцу Павлу Морозову, скажем все как есть». Но он боялся. Проблема была в самом Чистякове, и руководство, судя по его увольнению, со мной согласно.

— Чистяков намекал, что жесткая критика трансферов со стороны Дзюбы после матча с ЦСКА была озвучена с вашей подачи. — Это наиглупейшее заявление, оскорбляющее самого Артема. Дзюба никогда ни от кого не зависел. В России сейчас только два человека могут открыто говорить всё, что думают, это Дзюба и Игорь Акинфеев. Дзюба — легенда с колоссальным патриотизмом и опытом, он просто высказал то, что видел своими глазами. Мне не нужно было использовать Артема как инструмент, я и сам говорил о проблемах на каждом углу.

— Сменивший его Алексей Буртовой исправил ситуацию? — Алексей — отличный специалист, он всегда был с командой и глубоко погружался в процессы. С ним я был спокоен. Но зимних трансферов на вход так и не случилось. Буртовой долгое время работал за пределами России, и наладить быстрый контакт с местным агентским рынком в короткие сроки было объективно тяжело.

Драма в Самаре и слова владельца клуба

— Что произошло в роковом матче против «Крыльев Советов»? — Мы пошли ва-банк, нам нужна была только победа. В первые 15 минут обязаны были забивать, но не реализовали свои шансы, а затем игра перевернулась, и мы пропустили четыре мяча. В перерыве я был абсолютно спокоен, не собирался уничтожать ребят морально, думал, как готовить их к стыкам. Объявление Павла Морозова об увольнении прямо в раздевалке стало неожиданностью. Но я воспринял это стойко и даже поддержал президента. Это решение дало команде необходимый эмоциональный всплеск перед «Ротором».

— После расставания с Дзюбой Павел Морозов заявил, что клуб хочет уйти от «примитивного футбола, ориентированного на одного форварда» к современному и комбинационному. Вас это удивило? — Максимально. Это звучит как прямое оскорбление нашего тренерского штаба. Называть игру через Дзюбу примитивом — абсурд. Артем выигрывал и сохранял все мячи у чужой штрафной, выдавал тончайшие передачи и делал партнеров вокруг себя сильнее. Павлу Анатольевичу стоит пересмотреть видео наших голов, а не слушать диванных экспертов. Морозов сам был в восторге от нашей игры. Дай Бог, чтобы «Акрон» в будущем нашел форварда, который сможет делать хотя бы 20 процентов от того, что умеет Дзюба.

Спартаковский дух Дзюбы и планы на будущее

— Какова была реакция Дзюбы на вашу отставку? — Он не понял этого решения и жестко высказался в мою поддержку, требовал оставить меня на посту. Но я обнял его и сказал: «Артем, решение принято, нужно уважать себя. Тебе не нужен старший друг, который не ценит свое достоинство». Я безмерно благодарен ему за человечность. Более того, Дзюба совершил великий поступок — с недолеченной травмой прилетел из Москвы, чтобы помочь команде в Самаре и в стыках. Человек, у которого в жизни есть всё, выгрызал для «Акрона» право остаться в РПЛ.

— В прессе активно обсуждают возможный переход Дзюбы в московский «Спартак». Верите в это? — Это было бы потрясающе для всего нашего футбола! Я часто говорил об этом самому Артему, он молча слушал, но, уверен, был бы счастлив. Дзюба — спартаковец до мозга костей по своему духу, игровой философии и пониманию футбола. Он до сих пор остается топ-нападающим для РПЛ и сделает сильнее любой амбициозный клуб. Свою задачу в Тольятти он перевыполнил — игроки рядом с ним выросли в цене в разы, став главным финансовым активом «Акрона».

— Вы видите себя в будущем главным тренером Дзюбы? — Моя большая мечта — чтобы наша связка воссоединилась именно в московском «Спартаке». Исторические противостояния «Спартака» и «Алании» — это лучшее, что было в моей футбольной жизни. Поработать в таком клубе было бы великой честью.

— Рассматриваете ли вы предложения из Первой лиги? — Я абсолютно приземленный человек. Мне важен амбициозный проект, где руководство ставит задачу выхода в РПЛ и дает возможность влиять на развитие клубной академии. Я доказал, что умею и люблю раскрывать молодых игроков — за два сезона в «Акроне» у нас состоялось более 10 дебютов в Премьер-лиге. Я готов к работе и жду интересного вызова.